Это скорее отдушина, способ отвлечься от повседневных забот и запечатлеть на бумаге приятные жизненные моменты.

Валентин Павлович давно на пенсии. Всю жизнь проработал сварщиком на заводоуковских предприятиях. Говорит, что после трудового дня он закрывался дома в комнате, брал в руки кисти, краски и рисовал по памяти дорогие сердцу уголки своей малой родины. "Баловался" в основном пейзажами: вот утренний туман расстилается над Тоболом, а вот одетый "в багрец и золото" лесок близ озера Карасье. С десяток картин Валентин Павлович посвятил родному селу Яковлево.

– Я родился в военном 1941-м в краю бесчисленных берёз, – начинает свой рассказ художник-самоучка. – Отец мой прошёл всю войну, но, вернувшись с фронта, вскоре умер  от чахотки. Мама говорила, что тяга к карандашу у меня от него – до войны отец частенько брал уголёк и разрисовывал то печку, то какую-нибудь жестянку. После школы я, было, хотел поступать в художественное училище в Нижнем Тагиле, но старший брат убедил, что быть сварщиком на заводе престижнее.

Своё увлечение Валентин Рубцов не забросил и в армии. Служил в Военно-воздушных войсках. Днём он, как и все, занимался боевой и политической подготовкой, а вечером рисовал боевые листки, оформлял стенгазеты. Бывало, звёзды и номера на советских истребителях "МиГ-15" на аэродроме подкрашивал.

В 1970-х, уже человеком семейным, Валентин Павлович узнал от жены, работавшей тогда в Доме пионеров, что в Тюмени открылась очно-заочная школа художников-оформителей. Поступил и два раза в год посещал мастерские тюменских художников, изучал цветоведение и правила перспективного сокращения.

Говорит, что учился в школе для себя, а вот некоторые его коллеги – ради корочек художника-оформителя, без которых они не имели права рисовать портреты... Ленина! Заказ на плакат с вождём мирового пролетариата В. Рубцову поступил лишь однажды. С заданием он справился, но, положа руку на сердце, признаётся, что портрет – не его конёк. Как, впрочем, и городской пейзаж, который предпочитал писать заводоуковский  художник Станислав Попович.

– Со Станиславом Сергеевичем я встречался несколько раз. Мы вместе участвовали в районных выставках, – рассказывает Валентин Павлович. – Но урбанистический стиль, как Попович,  я так и не полюбил. Родные просторы – поля, речушки, пригорки, овраги – мне ближе. Второе дыхание у моего собеседника открылось на пенсии. Книга "Третьяковская галерея" стала для него настольной. Он пытался подражать Поленову и Шишкину, Грабовскому и Саврасову.  Даже серию картин "Времена года" нарисовал. А вот в последнее время разленился – ни одного наброска не сделал. Зато увлёкся милыми безделушками – смастерил из дерева и металла подсвечники, полочки  и подставки под цветы. Говорит, руки чешутся! Да и домашним нравится.