Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой

Во многих заводоуковских семьях бережно хранятся фотографии героев Великой Отечественной войны. Внуки и правнуки с гордостью несут их в колоннах Бессмертного полка. Такие фотокарточки есть и у Людмилы Хребтовой.

– Про своих дедов Николая Данченко и Ивана Носова я могу  рассказывать часами, – говорит  Людмила Васильевна.

Николай и Иван родились в конце ХIХ века в селе Боровинка и были соседями. Когда началась Первая мировая вой­на, ушли в армию.

Иван Носов к тому времени успел поработать на железной дороге, поэтому отправили его в железнодорожный батальон. О событиях начала века он написал в своём дневнике, который хранится у другой его внучки – Натальи Пивненко: "Наступил 1917 год. Внимательно мы следили за выступлениями депутатов в думе, уже понятно было, что дело идёт к развязке. Убийство Распутина, назначение новых правительств, бесконечные по поводу всего этого митинги. В политике в то время народ разбирался слабо, считая, что царя сбросили – и это хорошо, а дальше жизнь народа установит учредительное собрание… Солдаты бросали фронт и уезжали домой, забирая с собой оружие".

Вернулся домой и Иван. Вскоре сыграл свадьбу. Работал в народном суде, на Омутинском элеваторе, в системах "Заготзерно" и "Заготсено", в Заводоуковском леспромхозе. В 1937 году написали донос на Ивана Фёдоровича, и он получил десять лет по печально знаменитой "контрреволюционной" 58 статье.

Когда началась Великая Отечественная война, старший сын Ивана Носова Анатолий ушёл на фронт добровольцем. Воевал под Ленинградом. В письмах домой с гордостью писал о том, как маршировал  по улицам северной столицы, видел Исаакиевский собор. Но его земляк-однополчанин рассказал потом родителям, что Анатолия как сына врага народа посылали в самые опасные места. Он погиб 4 августа 1942 года, спасая командира.

Ивана Носова, ставшего за шесть лет лагерей совершенным доходягой, в том же 1942-м отпустили домой умирать. За месяц, проведённый с семьёй, он оклемался и даже устроился на работу. Но вскоре за Иваном Фёдоровичем пришли из военкомата. Не очень здорового призывника хотели отправить в рабочий батальон, но он попросился на фронт. Наш земляк дошёл до Берлина и Праги. Реабилитировали "врага народа" Носова  только в 1950-е годы.

– А отец моего папы, Николай Данченко, вернулся в Боровинку с Первой мировой злой до сельского труда и вскоре стал настоящим нэповским кулаком, – рассказывает Людмила Васильевна – Дед покупал сельхозмашины, держал батраков. Одних выездных лошадей у него было пять. Когда наступила пора раскулачивания, над ним нависла угроза ссылки. Тогда многих хозяйственных боровинских мужиков  угнали на север, оттуда никто из них не вернулся. Но дедушка как-то уговорил сельсоветчиков не сиротить шестерых детей. Николай Семёнович сдал в колхоз всё до последнего, поселился с семьёй в маленькой избушке и тихо работал бухгалтером.

Когда началась Великая Отечественная, старшие сыновья Николая Данченко ушли на фронт. Василий был авиатором-штурмовиком, прошёл всю войну. А Николай попал в плен в самом начале Великой Отечественной. Мёртвым его никто не видел. До самой смерти Николай Семёнович надеялся, что когда-нибудь откроется дверь и на пороге появится сын.

– Дед Николай тоже участвовал в Великой Отечественной войне, – говорит Людмила Васильевна, – сопровождал на фронт эшелоны с танками.

Иван Носов и Николай Данченко прошли войны и лишения, но никогда не жаловались на власть, страну или судьбу. Говорили, что просто время тогда было такое.

Алексей СЕВОСТЬЯНОВ. Фото Ольги Мясниковой