Завтра, 24 июня, вся страна прильнёт к экранам телевизоров. В 10.00 по московскому времени по Красной площади торжественным маршем пройдут 15 тысяч военнослужащих – наследников славы победителей.

Тех, кто помнит, как 75 лет назад к подножью Мавзолея Ленина в Москве летели знамёна поверженного врага, сегодня почти не осталось.  Нет в живых и заводоуковских участников парада Победы. Тем ценнее их воспоминания.

В парадном строю 24 июня 1945 года довелось шагать двум нашим землякам – заводоуковцу Михаилу Лумпову и колесниковцу Григорию Тараканову. Судьбы их схожы: обоих призвали на срочную ещё до войны, оба приняли боевое крещение в 1941-м.  Михаил Григорьевич защищал Москву, а Григорий Поликарпович – Ленинград. Оба прошли всю войну. Гимнастёрки наших земляков украшали заслуженные награды. Победу М. Лумпов встретил в Кёнигсберге, а Г. Тараканов – в  Австрии.

В конце мая 1945 года бравых воинов застал приказ – собираться в Москву для участия в параде Победы. Михаил Лумпов вспоминал, что эта поездка превратилась в сплошной праздник. Едва эшелон пересёк границу СССР, как на каждой станции, на каждом полустанке им навстречу высыпали толпы женщин и детей. Для них участники парада были первыми вернувшимися с войны  победителями. И каждый надеялся, что в окне вагона или в двери теплушки мелькнёт знакомое лицо.

Сын Григория Тараканова Сергей Григорьевич рассказывал, что отец с однополчанами приехал в столицу за две недели до парада. Солдаты думали, что их разместят в казармах, однако воинов поселили в гостиницу. Здесь же с каждого сняли мерки, чтобы сшить новую форму. Строевые упражнения на плацу продолжались по шесть-восемь часов в день. А генеральная репетиция парада проходила на поле Центрального аэродрома.

– Мы были фронтовики, умели воевать, а ходить строевым шагом нам было трудно, – признавался Михаил Лумпов. – Так что поначалу я воспринимал эту муштру как настоящее издевательство. Атмосферой события проникся только тогда, когда первый раз надел парадную форму. Четыре года ватник и гимнастёрку не снимал – а тут мундир цвета морской волны с алыми погонами! Вздохнуть глубоко боялся – а вдруг лопнет что. И надо же такому случиться – 24 июня мы стоим на площади в полной готовности, а тут как дождь зарядит! До нитки промокли. Обидно мне стало до слёз.

На парад 24 июня победители вышли в сводных полках фронтов, Наркомата обороны, Военно-морского флота, военных академий, училищ и войск Московского гарнизона. Михаил Лумпов маршировал в строю Второго Белорусского фронта.

– Шагаем мимо Мавзолея, равнение держим, а глазами направо косим: там, на трибуне, – Сталин! – вспоминал М. Лумпов. – А уж сколько народу на площади собралось! Никакой ливень москвичей разогнать не смог.

Ещё одному нашему земляку Михаилу Герасимову попасть на Красную площадь в тот праздничный день не удалось. Подвело его… умение рисовать. Талантливого лейтенанта оставили в казарме оформлять праздничные плакаты и писать лозунги. Всю жизнь Михаил Ефимович жалел об этом, но приказ в армии не обсуждается.